Верховный суд РФ разграничил возможность защиты прав в одном деле по положению закона о добросовестном приобретателе и виндикации.
28 октября Верховный Суд вынес Определение по делу № 18-КГ25-394-К4, в котором разъяснено, что подпись от имени владельца автомобиля в ДКП, выполненная иным лицом, сама по себе не свидетельствует о том, что транспортное средство выбыло из владения собственника помимо его воли, и не может являться безусловным основанием для истребования этого имущества из чужого незаконного владения.
Изучив кассационную жалобу И.К., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ напомнила, что добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения, то есть виндикация. Значит, лица, считающие себя собственниками имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 Кодекса основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя. «Исходя из этого, правовая природа таких способов защиты прав, как признание сделки недействительной или применение последствий недействительности сделки и истребование имущества из чужого незаконного владения, исключает одновременное их избрание лицом при выборе способа защиты своих прав.
ВС также напомнил, что собственник может истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам следует устанавливать, имелась ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
В этом деле, заметил Верховный Суд, нижестоящие инстанции ограничились лишь тем фактом, что подпись от имени Н.Р. в ДКП спорного автомобиля от 1 сентября 2022 г. выполнена не ею, а иным лицом. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что имущество выбыло из владения истца помимо его воли, и не может являться безусловным основанием для истребования имущества. При этом судом установлено, что Н.Р. сама передала автомобиль с документами и ключом от него в автосалон в целях последующей реализации, после чего это ТС было реализовано автосалоном и в конечном итоге приобретено И.К. с использованием кредита и под залог приобретенного автомобиля. Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о недобросовестности последнего приобретателя, истцом не доказаны и судом не установлены.
Напротив, из установленных судом обстоятельств следует, что в законности приобретения спорного автомобиля не усомнился не только И.К., но и банк, выдавший кредит под залог этого автомобиля, и органы ГИБДД, зарегистрировавшие этот автомобиль за новым владельцем. Соответственно, у суда отсутствовали основания для вывода о выбытии спорного ТС из владения помимо воли лица, которому собственник сам передал имущество. Нарушение предпринимателем К.К. договорных обязательств в отношении Н.Р., если таковое имело место, само по себе не служит основанием для признания заключенного между ними договора недействительным, а тем более для истребования авто у добросовестного приобретателя. При этом предъявленное И.К. требование о признании его добросовестным приобретателем не указано ни в ст. 12 ГК РФ, ни в каком-либо ином законе.
В рассматриваемом случае, заметил ВС, добросовестность приобретателя – это не предмет иска, а одно из обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора об истребовании имущества. «При этом право добросовестного приобретателя защищается не предъявлением иска о признании его таковым, а путем ограничения правомочий собственника на истребование имущества, – указано в определении. – Признание добросовестным приобретателем не может рассматриваться и в качестве юридического факта, устанавливаемого судом, поскольку само по себе не влечет юридических последствий, а является лишь одним из элементов юридического состава, так как при определенных обстоятельствах истребование имущества допускается и у добросовестного приобретателя».
Таким образом, как счел ВС, требование И.К. о признании его добросовестным приобретателем не подлежало рассмотрению судом ни в качестве самостоятельного, ни в качестве встречного иска. В связи с этим он отменил судебные акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении иска Н.Р., прекратив производство по встречному иску И.К.
делам в Ставрополе